Михаил Прохоров: как я отдыхаю

 

Андрей Колесников / публикация за январь 2008

 

prokhorovСвои каникулы бизнесмен Михаил Прохоров проводил на Багамских островах.

— Слишком много было разговоров, что вы не поедете в Куршевель после истории с вашим арестом в прошлом году. И вы об этом говорили, и ваши друзья. И даже девушки, которых тоже задержали. Как отдохнули? Все ли удалось?

— Все, что планировал на каникулах, все удалось. Я в этот раз решил поехать в тепло. Как начался на Багамских островах сезон ветра — в преддверии урагана, который там бывает обычно в апреле, в мае. Соответственно, ветер хорошо дунул, и я поехал с небольшой группой моих друзей кататься на виндсерфинге и аквабайке.

— Как я понимаю, до сих пор вас не очень-то интересовало, откуда ветер дует на Багамах в Новый год. До сих пор Куршевель интересовал.

— Да, до этого исправно, порядка 13 лет подряд, я ездил в Куршевель. Просто я считаю, что зима длинная и покататься на лыжах я еще успею.

— То есть Куршевелю и в самом деле бойкот?

— Я никакого бойкота не объявлял.

— Как же? Если вы туда не едете, то, значит, бойкот.

— Ничего подобного. Я считаю, что Куршевель с точки зрения катания лучший курорт в Европе, который, я думаю, с точки зрения количества и разнообразия трасс повторить где-нибудь будет довольно сложно. Нет, у меня есть четкая позиция. Пока французы не извинятся за прошлогоднюю провокацию, я во Францию вообще не поеду. Это касается не только Куршевеля, а Франции вообще.

— Жалко вам потерять Куршевель?

— Отличие Куршевеля от многих других курортов в том, что из отеля выезжаешь на лыжах и приезжаешь обратно на лыжах, то есть не нужно снимать и надевать ботинки. Это очень помогает, особенно ранним утром. Не надо заводить машину и тащиться куда-то. Сразу надел лыжи и поехал.

— А Багамы в этом смысле вам напомнили Куршевель? Там на водные лыжи встаешь, наверное, в отеле — и тоже поехал.

— Нет. Я на водных лыжах не катаюсь. Я катаюсь на аквабайке. Мы просто были на таком полудиком острове. И вообще, я считаю, что атмосфера вида спорта должна быть соблюдена. Виндсерфинг — это очень демократичный, такой немного, ну что ли, пацанский вид спорта, который требует соблюдения определенных правил. Поэтому мы стараемся жить по правилам. Я езжу когда, например, в Турцию, я тоже останавливаюсь в двухзвездочном отеле виндсерфингском, меня это прикалывает, мне это напоминает мои студенческие годы, когда мы ездили в «Спутник», в сочинский лагерь. Там все было так демократично. Должна быть гармония. Вид спорта должен быть гармоничен. Нельзя кататься на виндсерфинге и жить в пятизвездочном отеле.

— Некоторым удается.

— Ну, у меня не получается.

— Не пытались все-таки насиловать себя?

— Я считаю, что атмосфера, и внутренняя, и внешняя, должна быть в гармонии. Тогда ты отдыхаешь. И если этого не происходит, это уже какие-то ненужные понты. Уж если ты приехал кататься на серфинге, ты должен быть полностью этим увлечен. И голова не должна думать о работе. Вот стихия, море, парус или аквабайк.

— Из чего состоял ваш трудовой день на Багамах? Где Новый год встретили?

—Я всегда встречаю Новый год в России. Не было случая, чтобы я когда-нибудь уехал. Я считаю, что это такой домашний праздник. Не то чтобы встречать нужно дома, но в своей стране. Я уехал туда 4-го.

— А где вы встретили Новый год?

— В Москве.

— А где в Москве?

— Ну, было одно место. В театре. И я там его встретил.

— Театр Станиславского? Там сейчас много праздников проходит.

— Ну, я уж не вспомню, какое было название, чтобы не возбуждать общественность, но, в общем, встретил в Москве. Было достаточно весело.

— Когда закончили?

— В 7 утра. В 7 утра лег.

— Спать?

— Лег в 7 утра.

— Не так уж и поздно.

— Режим спортивный. Нельзя.

— 1 января занимались спортом?

— Я никогда не пропускаю спорт. Я бежал 10 км тихонечко, потому что, когда поздно ложишься, бежишь потом на низком пульсе, не выше чем 130 ударов в минуту. 10 км я протрусил на дорожке. «Очистительная десятка» называется. В Новый год в первый день всегда бегу 1-го числа. 4-го закончил дела и полетел на Багамы. 11 часов лететь.

— Самолет был частный?

— Да, с ребятами мы скинулись. Самому-то мне тяжело сейчас, а так с ребятами скинулись, в складчину взяли самолет и долетели.

— Известно же, что вас не только ребята сопровождают, но и девушки. И в большом количестве. Они на этот раз были в самолете?

— А вы как думаете?

— А я думаю, что конечно.

— Ну, я с вами соглашусь.

— Конечно. Зачем себе изменять?

— Незачем.

— В конце концов, вы же больше никому не изменяете. Ну, с девушками. Только другим девушкам.

— Нет, девушкам я тоже не изменяю. Я человек холостой.

— Ну, одной девушке с другой можно изменить.

— Не, нельзя. Не мой случай. Я очень верный.

— Ну, то есть вы одной девушке с другой не изменяете?

— Ни в коем случае.

— А как же тогда это происходит?

— Это настолько личная вещь, что ничего не могу по этому поводу сказать. Если бы я хотя бы был раза три-четыре женат, то мог бы поделиться своим опытом. А здесь, честно говоря, даже нечего сказать. Единственное могу сказать, какой мне подарок подарили мои друзья на Рождество. Они взяли и выкупили дискотеку в Куршевеле, которую я 10 лет проводил, и закрыли ее. Сказали: мы тебе сделали подарок. Ты 10 лет стоял у входа на эту дискотеку… Я же сам фейс-контроль осуществлял всегда… Так вот, мы считаем, что без тебя твоей дискотеки не должно быть. Честно говоря, подарок сомнительный, хотя приятный. Жалко, что люди остались без праздника. Я им сказал, что лучше бы сами поехали и провели дискотеку.

— Но не было бы тогда подарка. А вы в это время что делали на Багамах?

— Ну, сложно так сказать, там же все-таки шестичасовая разница. У меня распорядок такой, простой и неинтересный: в 5 часов утра — подъем. Заодно не так радикально переходишь на местное время. Так как там темнеет рано, то в 5 утра подъем, первая тренировка, два часа фитнеса, потом завтрак, небольшой отдых и потом часов пять на воде. С перерывом на обед. Вечером легкая разминка, потому что в отпуске я занимаюсь семь часов спортом в день. Неважно, это лыжи либо водные виды спорта. Вот у меня такой режим, в связи с тем, что голова отдыхает, у меня происходит сброс усталости, гашу я ее на отдыхе дополнительными физическими нагрузками.

— А девушки входят в нагрузки?

— Ни в коем случае.

— Но вам же не противопоказаны занятия спортом...

— Я считаю, что вообще отдых и то, что вы имеете в виду… вот девушки… это несовместимые вещи.

— А чем занимаются девушки тогда? Зачем они нужны тогда, девушки? Давайте наконец уже об этом поговорим.

— Девушки — это же друзья.

— Это для вас они друзьям. А для них лучшие друзья, как вы знаете, бриллианты. А вы и вправду считаете, что девушка может быть другом?

— Конечно.

— А почему вы так думаете? Ведь это должны быть по крайней мере умные девушки. Да?

— А я общаюсь только с умными девушками.

— И красивые...

— И умные, и красивые.

— Или для вас красота не имеет значения?

— Конечно, имеет. Любой мужчина экстерьерщик.

— Ну, интерьерщик тоже, потому что про умных мы согласились.

— Я считаю, что умная и красивая девушка — это бриллиант, который нужно найти. Мне пока везет. Мне удается это совместить. Умная и красивая.

— А разве есть такие?

— Конечно. Плохо ищете, значит.

— Ну, таких ищешь всю жизнь.

— Вот я и ищу, никак не могу найти. Видимо, не могу найти нужное количество граней...

— Так чем девушки занимаются, пока вы занимаетесь спортом?

— Спортом. Я за здоровый образ жизни. У нас все спортом занимаются.

— Это я уже понял.

— У нас абсолютно такая спортивная группа. Занимаются спортом. Девушки могут плавать в этот момент. На виндсерфинге многие катаются, на аквабайке ездят.

— А куда им деваться...

— Ну, в общем, спорт есть спорт. А когда мы ездили в Куршевель, они катались на лыжах. Ну а как же без этого? Причем у нас правила-то одинаковые для всех. На завтрак все должны приходить. Хочешь не хочешь. У нас коллектив. Как, помните, в советское время выезжала группа? Есть старший группы, потом смотрящий... У нас вот такой советский принцип.

— А смотрящий кто в этой группе? Или подсматривающий. Посменно?

— У нас демократия, выбирается смотрящий. И смотрит.

— И на рыбалке то же самое?

—Я не рыбак, я не люблю ни охоту, ни рыбалку. Даже вот нырять не люблю. Ну чего на рыб смотреть? Скучно. А вот когда волна трехметровая идет и нужно преодолеть, прыгнуть 360 градусов на джете. Вот это интересно.

— Так и прошел весь отдых в таком труде?

— Абсолютно. Я считаю, что отдых у людей, которые эмоционально и энергетически загружены, должен быть очень активный и простой, непритязательный. То есть спорт в основном, дискотека тоже нормально, потому что это тот же спорт, только под музыку. Ну, еда должна быть довольно приличная. Потому что я очень поесть люблю.

— Вам не кажется, что такие интенсивные занятия спортом — ну, это некоторый перебор? Как в любом деле, которым человек занимается семь часов в день. Вам не кажется, что вы этим самым себя подсознательно лишаете каких-то других настоящих радостей?

— Других?

— Про девушек я уже не говорю.

— Нет, девушки — боже упаси! Нет. Ровно тогда, когда я потеряю ощущение радости жизни, я немедленно что-то поменяю. Но сейчас я кайфую от того, как я провожу свой отдых.

— А вот по итогам этого отдыха в состоянии, наверное, сказать, где вы лучше можете отдохнуть — в Куршевеле или на Багамах? Я не имею в виду ваш прошлогодний отдых в Куршевеле.

— Прошлогодний отдых тоже очень хороший был. Хорошо, что меня приняли не 4 января, а 9-го. Соответственно, дали отдохнуть.

— «Приняли», то есть «закрыли»? Арестовали?

— Именно это.

— Так какой отдых вам больше понравился?

— Мне нравится и тот и другой. Ведь веселье в нас самих, да? Мне не нужно, чтобы меня кто-то веселил. То есть я сам умею себя развлекать, мне не бывает никогда скучно с собой. Можно веселиться в любой ситуации. В некотором смысле это, я считаю, вопрос философский. Неважно, какие у тебя проблемы могут быть в жизни, но ощущение счастья жизни не должно уходить никогда. Нужно всегда с утра с удовольствием вставать на работу, например. Я с утра встаю и всегда в хорошем настроении иду на работу, потому что мне это нравится. С утра я встаю в отпуске, и я знаю, что потренируюсь классно, буду учить новый элемент на аквабайке, например. Такая вот вещь. Каждый день ты преодолеваешь себя. Это должно доставлять удовольствие.

— Вы хотите сказать, что и за решеткой во Франции вы способны были испытывать радость?

— Я получал некоторое удовольствие. Могу привести один пример. Я продолжал там тренироваться, и был два раза случай, когда следователь со мной беседовал и, так сказать, на место отправлял. Я начал тренировку. И через 25 минут ему что-то захотелось опять уточнить. Ну, я сообщил человеку, который за мной пришел, что я не закончил тренировку. У вас рабочий день идет, а мне спешить некуда, вот я сейчас закончу и после этого приду. И час они меня ждали. Я спокойно закончил тренировку, душа там не было, я просто холодной водой обтерся и потом пошел на разговор. И так случалось два раза. И мне было интересно наблюдать такую их психическую реакцию. Они были настолько удивлены, что после моего отказа не пытались даже поторопить. То есть даже там я в некотором смысле старался от своих привычек не отходить. Два раза в день я тренировался.

— Так там были условия для тренировок? То есть все не так плохо?

— Условий для тренировок не было, это была маленькая каморка, грязная достаточно, но я занимаюсь больше 20 лет кикбоксингом, а бой с тенью можно делать везде в любой момент. Отжимания, растяжка, стойка на руках, отжимание в стойке на руках — это можно делать всегда, достаточно полутора квадратных метров. Поэтому можно фантазию напрячь, и в принципе на полтора часа себя вполне занять легко.

— И вы говорите, что испытывали даже некоторое, как вы сказали...

— Мазохистское удовольствие.

— Но повторить его вы же не захотели и приехать снова в Куршевель в этом году.

— Насчет того, что произошло со мной, я не очень беспокоюсь. Но моих друзей зачем-то обидели. Пока перед ними не извинятся, я во Францию, в эту страну просто не езжу. Вообще. То есть это не только касается Куршевеля. До тех пор пока данная провокация не будет в удовлетворительном виде для меня и для моих друзей решена, я просто в эту страну ездить не буду. Вот, собственно, и все.

— Знаете, есть такая поговорка: «Назло мамке уши отморожу». Вы думаете, французы эту вашу обиду или отказ приезжать заметили и страдают?

— Мне все равно абсолютно. Я пригласил друзей, и они испортили моим друзьям отдых. Соответственно, если это коснулось бы только меня, я бы очень спокойно отреагировал.

— А в следующем году куда поедете?

— Я так надолго не планирую.

— Ну а когда вы в ближайшее время поедете отдыхать? Весной, видимо, уже?

— Я думаю, что я поеду на несколько дней в марте. Я не люблю длинный отдых. Это для меня проблема. Мне самое идеальное — четыре дня. Вот четыре дня — это лучший период.

— И, как я понимаю, это опять не будет Франция, если не произойдет чего-то, после чего вы сможете туда вернуться. А может, по-вашему, произойти? Расследование движется?

— Это не тема нашего сегодняшнего интервью. Как-нибудь отдельно я готов поговорить о том, что происходит в связи с этой историей во Франции.

— Значит, по крайней мере, предмет для разговора тут есть, да?

— Ну, я думаю, что можно совместную книжку даже написать. Я фактуру дам, а вы свою иронию добавите. Хорошо получится. Бестселлер будет.

— То есть событий даже на книгу хватит, да?

— Конечно. Например, одна глава: пособие бизнесмену, попавшему за решетку. Или, например, глава вторая: пособие для честной девушки, которую обвинили в проституции.

— Глава третья: как организовать тренировочный процесс в тюремной камере.

— Конечно! Тоже пригодится.

— Все, договорились.


 
Расскажите об этом друзьям!